Вонособо

От Вонособо, чистого городка с широкой центральной улицей, небольшой и обсаженной могучими деревьями площадью, дорога поползла вверх. Было около пяти часов утра. По обочинам шоссе редкими «столбами» стояли мужчины, закутанные в саронг—традиционно повязываемый вокруг бедер кусок хлопчатобумажной ткани. Некоторые сидели на корточках. Они были неподвижны. Индонезийцам для перехода от сна к активному движению требуется время. Они считают, что в минуты неподвижного бодрствования в их тела возвращаются улетающие на ночь души.

О чем они думают в такие минуты? Когда я задавал этот вопрос знакомым индонезийцам, то чаще всего слышал такой ответ: ни о чем. Просто созерцают и вместе с восходом солнца, пробуждением гор и лесов постепенно освобождаются от ночных чар. Они не отрывают себя от окружающей природы, чувствуют себя ее неотделимой частью и поэтому живут, бессознательно подчиняясь естественному ритму, который, по их мнению, задают незримые силы. В честь этих сил воздвигнуты храмы высоко в горах, куда вела блестящая от влаги дорога.
Появилось солнце. Но затянутое плотной, моросящей пеленой небо съедало солнечные лучи. Все вокруг было окрашено в серый цвет. Серыми были густые кусты, кроны деревьев, еле-еле тащившаяся впереди перегруженная «тойота». Обогнать ее на узкой, скользкой и крутой дороге было немыслимо. Стало так холодно, что пришлось включить в автомобиле печку. Подумал: вот ведь скажешь дома, в Москве, что в тропиках, под экватором, ездил с обогревателем,— не поверят! Переживал, что при таком скудном освещении с моей слабой пленкой не сделаешь приличного кадра. А когда еще представится возможность побывать на плато? Подъем казался бесконечным.