Улица Гаджа-Мада

Если ехать по улице Гаджа-Мада прямо, то она приведет к старому порту. В одно из воскресений я отправился туда за час до рассвета. Несмотря на ранний, по моим понятиям, час, жизнь в порту уже кипела вовсю. Шумно торговали рыбой, креветками, крабами, настежь были открыты лавки зеленщиков, прямо на тротуаре, на пластиковые подстилки, выложили свои товары торговцы одеждой, галантереей, посудой, всякой мелочью, ненавязчиво зазывали к своим прилавкам продавцы раковин разных цветов, размеров и форм, чучел чудо-рыб, амулетов из «морского корня» или зубов акулы, других сувенирных диковинок.

В тропиках утренние, сохраняющие прохладу ночи часы — наиболее удобное для активной деятельности время. Полуденный зной, послеполуденная давящая жара не располагают к движению. Днем поэтому индонезийцы вялы, как бы погружены в полудремотное состояние. Некоторые европейцы воспринимают эту заторможенность как врожденную лень, пристрастие к праздности. Но если присмотреться внимательнее, то обнаружишь, что бездеятельность кажущаяся. Индонезийцы почти все время чем-то заняты, что-то делают, но так медленно, с такими длительными перерывами, что их занятие и не усмотришь сразу. Это свидетельствует не о лени, а лишь о весьма совершенном приспособлении к жизни под жарким экваториальным солнцем, в условиях монотонного, расслабляющего климата. Оно продиктовано инстинктом самосохранения, потребностью выжить в условиях тропиков.

За воротами в порт сразу же начинается причал, у которого тесно, в длинный ровный ряд выстроились шхуны. Ярко выкрашенные в контрастирующие цвета с преобладанием белого, с острыми, приподнятыми носами, со свисающими темными треугольниками парусами, они были так легки и изящны, что в голову невольно пришло банальное и тем не менее верное сравнение. Шхуны были как птицы! Как стая тонкокрылых птиц, усевшихся на мгновение на берегу, чтобы вот-вот вспорхнуть и разлететься в разные стороны.